На высоте 15 000 футов, продолжая снижаться, я начал понимать, что у меня появился новый и, видимо, последний противник. Не видно было ни чернильно-черного моря в трех милях подо мной, ни сверкающего ожерелья береговых огней впереди. Далеко вокруг — справа, слева, впереди и, безусловно, сзади меня, лунный свет отражался на плоском и безграничном белом полотне. Оно было толщиной сто, может быть, двести футов, но этого было достаточно. Достаточно, чтобы полностью закрыть весь обзор, достаточно, чтобы убить меня. Это был туман Восточной Англии.

Пока я летел на запад из Германии, небольшой бриз, незамеченный метеорологами, подул внезапно с Северного моря на Норфолк. В предыдущий день плоский, открытый ландшафт Восточной Англии был проморожен ветром и низкой температурой. К вечеру ветер принес с моря массу чуть более теплого воздуха, который, встретившись с ледяной поверхностью земли, начал, путем испарения триллионов частиц воды, превращаться в густой туман, способный за полчаса скрыть из виду территорию пяти графств. Нельзя было сказать, как далеко на запад простирается этот туман. Пытаться долететь до его границ было бессмысленно, учитывая отсутствие навигационных приборов и радиостанции. Я бы просто потерялся. Попытка лететь назад и приземлиться на одной из военно-воздушных баз на голландском побережье была бы также обречена на неудачу — у меня просто не хватило бы топлива. Вопрос стоял так: или, рассчитывая только на свои глаза, приземлиться в Мерриэм-Сент-Джордж, или погибнуть среди обломков «Вампира» где-нибудь в окутанных туманом болотах Норфолка.

На высоте 10 000 футов я прекратил пикирование и прибавил газу, потратив на это некоторый запас моего драгоценного горючего. Я снова начал вспоминать инструкции сержанта Норриса, которые хорошо усвоил во время занятий по лётной подготовке.

«Господа, в случае полной потери ориентации над сплошной облачностью нам следует рассмотреть вопрос необходимости катапультирования, не так ли, господа?»